belka_zlobnaya

Сначала проводили маркетинговые исследования. На кабинетном этапе вскрыли мозг друзьям, друзьям друзей и друзьям друзей друзей: где покупали, почем покупали, а не холодно ли, а в минус двадцать, а в минус пятьдесят? В Москве ж минус пятьдесят каждый день, сами понимаете.

Потом отправились в поле. В метро проглядели все глаза и даже пару раз тайком ущипнули чужую шубу за чужой мех, дабы проверить на густоту. Тетки в метро, известное дело, предпочитают формы монументальные. Шуба подолом вытирает пол, лохматая, как дворовый Шарик, на животе топорщится, как царь-колокол. Идет тетка, мех на ней переливается, словно рябь на реке Волге, в дождь со снегом воняет мокрой псиной, как в собачьей бане. Может, лучше пуховичок? Животные – целее, вид – демократичнее. С горем пополам решили, что я хочу короткую, темненькую, с капюшоном, а в ноль плюс два буду донашивать старый пуховик.

Папа, как водится, с удовольствием подливает масла в огонь. Если хочешь, чтобы было тепло, говорит, мех должен быть к телу, а не снаружи, дубленку покупай. А почему же тогда, ору в ответ, у животных мех снаружи растет, а не внутри?!  

С тем и поехали в поисковую экспедицию. Объездили всю Москву, жестко затрахали всех продавцов, обнюхали-облапали-облизали несметное множество шуб всех цветов и калибров: охота, как говорится, пуще неволи. Шуба, покупаемая на всю жизнь, моей мечты должна соответствовать самым высоким стандартам: чтобы миздры не видно, чтобы подкладка отпорота, чтобы шкурки большие, чтобы мех не вылезал, а еще чтоб сидела хорошо и в скромный бюджет укладывалась. Угу, ищи ветра в поле. Пугачева вон за 200 тысяч евро шубку прикупила, а народу и то не нравится: фасон, говорят, не тот, да и блестеть могла бы поярче. Промахнулась Пугачева, ага. После того, как все необходимые проверочные процедуры проведешь: подуешь, почешешь, вычислишь площадь одной шкурки, подергаешь мех за все места, перегнешь, против роста волос потеребишь – мерить уже и не хочется.

Тем не менее мерили. На той пройма низкая, на той талия высокая, на этой жмет грудь, а на той, разумеется, спину. В метро что ни центнер, то в шубе, а на меня, регулярно отказывающую себе в пирожках и булочках, ничего не шьют, что ли? В белой я похожа на медсестру, не успевшую переодеться с ночного дежурства, в черной – на медведя, только что из берлоги вылез, всклокочен и кудлат, в коричневой – как есть бурундук.

И вот висит она, родимая, у меня на дверце шкафа, а я мимо хожу и вздыхаю. Красота - это, конечно, страшная сила, но на те деньги, в которые она мне обошлась, я бы на Бали месяц жила и не парилась. А когда не паришься, морщины под глазами проходят, между прочим! И хоть на Бали я вроде бы не собиралась, все равно: жалко.

"Как много узнаешь, когда помолчишь немножко"

В прошлую пятницу мне открыл эту истину один журналист. Уж он-то знает все об эффективном общении с людьми))
А я все говорю и говорю никак не научусь.

Прибегать к высокопарному стилю, рекламируя продукт необразованным людям, - это ошибка. Однажды я использовал в заголовке слово OBSOLETE и обнаружил, что 33% домохозяек не знают его значения. В другом заголовке я использовал слово INEFFABLE, но сам понятия не имел, что это значит.

Год был аццкий. Убиться веником, повеситься на люстре, утопиться в сортире, а потом разбить голову о собственную могильную плиту. Предварительно перерезав вены нестерильной бритвой.

Обдумывать пост Highlights of 2009 я начала где-то в середине ноября. Я шла, придавленная свинцовой неподъемной усталостью, и размышляла о том, что еще никогда в жизни мне не приходилось прилагать столько разнанаправленных усилий, которые бы все до одного со свистом улетели в черную дыру, не дав никакого выхлопа. Вереница несуразных свиданий, шикарный, вечно простуженный мужчина, аццкая поездка в Италию, где на фоне неправдоподобно прекрасных декораций я испытала одно из самых горьких разочарований в людях. А главное – бесчисленные неответы вожделенных работодателей, гордых, как та самая девица, которая пляшет и веселится.

«У вас нет новых сообщений»
«Ваша кандидатура нас не заинтересовала»
«Ну, вы напишите недельки через три, когда я вернусь из командировки»
«Ой, Вы знаете, я тут так закрутился…»
И т.п. и т.п. и т.п. и т.п. и т.п.

Да, по разочарованиям 2009ый побил все мои рекорды. Но знаете, именно поэтому заканчивается он на удивление неплохо. Ведь именно когда очередной прынц свалился с белого коня и наш с ним романтИк затрещал по швам, я решила, что нужно либо срочно отвлекаться, причем глобально, либо опять засесть на несколько месяцев у подоконника с пачкой бумажных носовых платков. Отвлекалово действительно получилось на полную катушку: с работы я бежала на стажировку в агентство, откуда уходила в 9-10 вечера, чтобы на следующий день в девять утра все началось сначала. Стало не до прынца, но главное – я здесь))

Я здесь, несмотря на то, что с самого начала все считали эту затею блажью, я здесь, хотя «в условиях мирового финансового кризиса рынок PR-труда критически перенасыщен», я здесь, хотя у меня нет никакой горелки и «Вино из одуванчиков» я так и не прочла. И несмотря на то, что в подростковом возрасте я стеснялась позвонить в справочную Шереметьево, чтобы узнать номер рейса.

Конечно, я вовсе не уверена, что все будет именно так, как я планирую. Возможно, в итоге окажется прав именно тот, кто утверждает, что пиарщика без горелки быть не может. Но тем не менее в 2010 год я смотрю с надеждой. На себя. И верой. В себя. Вот как позитивно я в него смотрю.

Чего и вам желаю)) И пусть уже все будет, наконец, хорошо! Пора, пора, господа, а то вечные слезы - это как-то уже несерьезно. Да и неполезно в моем почтенном возрасте. 

Купив модную прозрачную сумку, бывшая коллега сказала, что собирается положить в нее томик Бунина как наглядное свидетельство своего незаурядного ума, и я подумала тогда, что если уж кто эксгибиционист, то до конца.

Я – эксгибиционист. Читая «серьезную» книгу, я люблю подчеркивать мысли, показавшиеся мне интересными (видимо, втайне надеясь, что когда-нибудь эти следы простого карандаша помогут кому-то важному для меня понять и оценить богатство моего внутреннего мира;-)).

В «Смилле и ее чувстве снега» я начеркала уже довольно много. Например, про то, как разумно держать в дому только тупые ножи, а то ведь острыми себе и горло перерезать недолго.

Но вообще в этой книге меня раздражает очень многое. В первую очередь многословность. И знаете, она вовсе не от неумения выразить мысль. Это стремление автора доказать читателю, что у него действительно есть право написать роман на 550 страниц, а не какой-то там вшивый рассказик.

Но я не визуализирую, когда читаю, и поэтому бесконечные детали по поводу самого незначительного из персонажей вводят меня в состояние тихого бешенства. Дойдя до описания мастерской механика, растянутого на полторы страницы, я чувствую неодолимую потребность запустить увесистым, приятно оформленным томиком в мусорное ведро, но цена… Цена останавливает. Впрочем, вскоре выясняется, что у Смиллы с механиком скоро что-то будет, а значит, то, в каком порядке разложены у него на столе инструменты, - это необыкновенно важно для понимания его внутреннего мира. И тогда я немного успокаиваюсь)

Но вообще я слишком эгоцентрична, чтобы быть хорошим читателем. Чужой жизнью, при условии что с моей она не имеет ничего общего, я могу заинтересоваться лишь мимолетно. Именно отсюда, вероятно, моя любовь к малым формам: балету, фильмам, картинам, фотографиям. А чтобы заставить меня сопереживать посторонним персонажам в течение дней и даже недель – для этого нужно гораздо, гораздо больше, чем Смилла и ее чувство снега.

В разгар очередного зимнего сезона пересматриваю свои берлинские фотографии двухлетней почти давности и удивляюсь, как же тогда я могла не оценить элегантную красоту этого невероятно стильного города? Впрочем, фотографиям это пошло только на пользу. Уже давно замечаю: чем больше трясутся ручонки от восхищения, тем паршивее потом оказываются фотографии. А когда щелкаешь фотоаппаратом с равнодушной ленцой и особо не примериваясь, есть шанс сделать хотя бы пару приличных кадров. Так что вот вам мой первый вечер в Берлине. Фотографии не фотошопились, освещение действительно было таким инфернальным. Чего кстати больше ни разу не повторилось.





( Смотреть еще )

Если бы кто-нибудь хоть отдаленно мог представить, как мне хочется на Weihnachtsmarkt...

Попытка сменить область трудовой деятельности (ибо "карьерой" то, чего я добилась в ходе своей вокругдаокололингвистической возни, нельзя назвать даже с самой большой натяжкой) напоминает мне следующий хитроумный процесс: ты висишь на кряжистом, крепко вросшем в ствол дерева суку и массой собственного тела пытаешься его сломать. Сук потихонечку потрескивает, ты обливаешься потом, сучишь ногами, раскачиваешься то взад-вперед, то вправо-влево, но все без результата. Из дупла выскакивает белка и, швыряясь в тебя шишками, интересуется:. «А чего на суку-то не сиделось?». Мимо пролетают птицы и, гадя тебе на голову, чирикают: "Не сломаешь, не сломаешь!". И тогда из последних сил ты совершаешь титаническое усилие, дергаешься всем телом и - летишь вниз, приземляешься в заросли крапивы, а сверху, прямиком тебе на шею, шлепается сук.
А тем временем по хорошо утоптанной тропинке шествуют, высоко задрав носы, молоденькие самоуверенные девицы, которые ничем не лучше тебя, они просто раньше проснулись.
Ну ничего. Вот заживет отбитый копчик - и мы им всем покажем;-)